Тетерев мечты [сборник litres] - Михаил Сергеевич Шахназаров

фаллос-альпинист с гравировкой: „Кроме гор могут быть только горы“. Их так много в коллекции Станислава, и они все такие разные. Напоследок я спросила у известного стеклодува, почему он сосредоточился на выдувке именно мужских, скажем так, принадлежностей. Он улыбнулся и, подмигнув мне, ответил, что к следующему нашему визиту у его коллекционных друзей появятся и весёлые подружки», – писала Ирина.

Статья получилась объёмной, две трети занимало описание стеклянных гениталий. Заголовок интриговал – «Фаллосы бывают разные». Как только «шедевр» попал в редакционную сеть, коллеги по творческому серпентарию с профессиональной жадностью кинулись на чтиво очерка. Фотографии были под стать репортажу. Накачавшийся синью Роман поймал кураж и снимал много, да ещё и с выдумкой. Улыбающееся над членом лицо Ирочки с полуприоткрытым ртом, два фаллоса на её прижатых к щекам ладошках. Стены редакции начали содрогаться от взрывов хохота. К автору потянулись с советами. Лёша Семцов предложил изменить название эссе на «Дунь в хуй, или Рассказы старого стеклодува» и поинтересовался, когда Стас приступит к «подружкам». Бывший фельдшер Андрис Леянс сокрушался, что за всё время работы в скорой помощи, так и не догадался надеть стетоскоп на грудь своего члена по той причине, что до сих пор не знает, где эта грудь находится. Альпинист Володько обвинил Иру в пошлятине.

Андрей Викторович тоже прочёл творение Ирины и вызвал её в кабинет.

– Хорошо написано, Старикова. И ведь есть в этом какая-то своя философия. Стекло твёрдое, но в то же время и хрупкое. Может упасть, разбиться. Вот и с любовью так. И не только с плотской, Старикова. Но, на мой взгляд, немного жестковато. Ну, вот смотри. В витринах и на трамваях пошлые сердечки. Повсюду дебиловатые купидоны с луками и колчанами. Какое-никакое, а настроение праздника. И вот наша преданная читательница открывает газету, а там грозный батальон хуёв. Она в негодовании, она удивлена и растоптана, понимаешь?

– Понимаю, Андрей Викторович. Переписать?

– Не надо. Я сам перепишу. Там Рома, кроме «болтов»… прости, кроме членов, ещё всякой разной пошлятины праздничной наснимал.

Викторыч налил и вывел заголовок: «Хрустальный башмачок для любимой». Когда на мониторе появилась строка второго абзаца: «Хрустальный перезвон невидимых колокольчиков, симфония стекла, феерия цветов и красок, вот что такое…» – голова Андрея Викторовича опустилась на клавиатуру. Через полчаса забеспокоился выпускающий редактор Игорь Пориньш. Зайдя в кабинет и увидев храпящего на клавиатуре шефа, он позвал коллег, и главного перетащили на диван. В итоге было принято решение разместить статью Ирины.

Утро следующего дня выдалось хмурым и безрадостным. Оставшемуся ночевать в редакции Андрею Викторовичу было тяжело. Угрызения совести его давно не мучили, а вот голова трещала. Подняв трубку беспрестанно звонящего телефона, он через мгновение зажмурил глаза и потянулся к шкафчику с «горючим». Викторович слушал, мотал головой из стороны в сторону и строил жуткие гримасы. Закончив разговор, главный вызвал в редакцию Ирину.

– Ириша, прости. Я вчера… я вчера устал и не смог поправить твою байку.

– Так это же хорошо! Люди в интернете хвалят.

– Люди-то хвалят, а вот сука… а вот Бенита Яновна, она не оценила. У Юрия Андреевича под глазом синяк, меня оштрафовали на 30 процентов зарплаты, а тебя велено уволить.

– Вот же сучилища… А кто такие Бенита Яновна и Юрий Андреевич?

– Он наш инвестор, а Бенита его жена. Она и приревновала. Подумала, что он взял на работу юную красавицу, приблизил её к себе, а ты этим материалом послала ей сигнал. Прости, Ирочка. Но оно, может, и к лучшему. Профессия умирающая, тебе другие горизонты обозначать надо.

Уже через неделю Ирина Старикова работала на конкурирующее издание «Пульс». Через три месяца она вышла замуж за американского владельца «Пульса» Сёму Бойма. А через год Ира жмурилась от яркого солнца Майями попивая шампанское на балконе шикарной квартиры. И мысленно она благодарила Викторовича, который отправил её на Рижскую стекольную фабрику.

Благодетели

Сергей перебирал старые чёрно-белые фотографии, которые хранил в небольших коробках. Редакция на пикнике-капустнике под названием «Радиорожи». Пьяные, довольные, сытые и по-своему особенные. Сенечка Лукин уже два года как проедает деньги в Ашкелоне, Ася Линк трудится продавщицей в Берлине, Даша Маркина нашла престарелого полуимпотента в Риге. А вот день рождения Гриши Сабурова в ресторане «Маяк». Через неделю Сергей начал отращивать на спор густые усы, а потом решил их не сбривать. И появилась передача «Уроки жизни с усами». Три раза в неделю Сергей Бурмак по два часа занудствовал в прямом эфире, пытаясь учить людей жизни. Он говорил о добродетелях и пороках, цитировал великих. Слушатели называли его «пушистым задротом», коллеги обожали. Сразу после начала СВО радиостанцию закрыли, большая часть коллектива бежала из страны, а Серёжка стал вещать в интернете, собирая донаты и не больше трёхсот зрителей за один стрим. Юная шлюха Рената Сергея покинула, кот захирел, в гости стали звать реже. Поэтому вечернему звонку Сергей обрадовался.

– Сергей Борисович, добрый вечер, – произнёс приятный женский голос, и трубка тут же замолчала.

– Добрый вечер. Говорите, говорите. Почему вы замолчали? – грассировал Бурмак.

– Сергей Борисович… мне нелегко было пойти на этот шаг, но я решилась. Не спрашивайте, как меня зовут. Но…

– Говорите, ну, говорите же! – Бурмак встал и заходил по комнате.

– В общем, я работаю в Центробанке. И я очень люблю ваши эфиры. Вы необыкновенны, Сергей Борисович. Вы уютный интеллектуал и милый человек. Но к делу. Послезавтра появится официальное распоряжение о блокировке счетов иноагентов и ненадёжных граждан.

– О нет! – воскликнул Бурмак. – Это бесчеловечно и низко. Они загнали меня в ипотеку! Поставили раком! Нет!

– Увы. Но это так… Вы можете потерять деньги. Сергей Борисович, через пять минут вам позвонит надёжный человек из органов и поможет выйти из ситуации. Прощайте.

Бурмак тёр лицо холодной водой, приговаривая: «Мрази! Твари, мрази! Мои деньги! Твари и мрази. Ёбаная ипотека! Хорошо автолизинг выплатил. Страна репрессий, ипотек и мрака!»

Номер звонившего заканчивался на пять восьмёрок. Значит, крутой. Значит, серьёзный, подумал Сергей.

– Сергей Борисович, меня зовут Анатолий. Ситуацию вы знаете. Суетиться не надо, но поспешать стоит.

– Мне брать билет на самолёт?

– Ни в коем случае. Возьмите билет в театр. Не шучу. Итак, ваши действия. Едете к ближайшему банкомату, снимаете максимальную сумму, передаёте моему человеку. Он выпишет вам расписку, чтобы вы были максимально спокойны.

– У нас точно всё получится?

– Непременно, Сергей Борисович! У нас и не такое получалось. Я ведь помню, как вы заканчивали все свои передачи. «Наш стиль жизни